«Медиа в России — это боль»: Алексей Аметов о работе независимых изданий и редакционных принципах Look At Media. Читайте на Cossa.ru

13 августа 2014, 09:05
6

«Медиа в России — это боль»: Алексей Аметов о работе независимых изданий и редакционных принципах Look At Media

Основатель Look At Media рассказывает о редакционной политике холдинга, рассуждает о профессии журналиста, современном медиапотреблении и цензуре.

«Медиа в России — это боль»: Алексей Аметов о работе независимых изданий и редакционных принципах Look At Media

Журналист в России

Медиа в России — это боль. Хотя и в других странах это тоже непростой бизнес. Профессия журналиста немного отличается от других с точки зрения рисков и финансового вознаграждения. Здесь человеческие ценности часто конфликтуют с профессиональными. Но человеку нужно просто любить свое дело. Если оно нравится, это будет приносить достаточное удовольствие, чтобы мириться с тем дискомфортом, который может возникать.

Рынок

Ситуация с медиа в России в 2014 году такова: 1) есть государственные медиа, 2) есть якобы независимые, но на самом деле контролируемые госструктурами или связанные с государством и крупным бизнесом, 3) и есть действительно независимые. Последние можно пересчитать по пальцам: Sanoma Independent Media, Hearst Shkulev Media, Condé Nast, «Аксель-Шпрингер», «РБК», «Дождь» и Look At Media. Все. Еще есть суперрегиональные и супернишевые проекты.

Проблема цензуры

У нас ни разу не было проблем с цензурой, не было давления госорганов. Но в изданиях Look At Media все-таки не особенно чувствительные тематики. При этом я отдаю себе отчет в том, что ситуация со свободой СМИ в России очень непростая — большая часть наших коллег сталкивалась с тем или иным видом давления.

Конкурс Дикси для digital-агентств


Разработайте классную идею в одной из 18 номинаций онлайн-конкурса – и получите возможность реализовать ее с Дикси, выиграть отличные призы от Коссы/Руварда – и получить заслуженное признание рынка.

Идеи и концепции агентств принимаются на конкурс до 7 декабря, поторопитесь!

Реклама

Редакционная политика

Мы исходим из соображений непредвзятости и независимости: работники редакции не имеют права взаимодействовать с коммерческой службой, стараются не ездить в пресс-туры без крайней необходимости, не принимают дорогих подарков, не имеют права выражать политические симпатии в текстах, обязаны привлекать две стороны при освещении конфликтной темы.

Я решил, что круто принести в лайфстайл-медиа стандарты Forbes, Newsweek, «Ведомостей». Когда ты занимаешься качественной журналистикой и держишь со всеми одинаковую дистанцию, тебя это защищает, особенно в условиях беспредела.

По-настоящему хорошее издание все должны ненавидеть — если тебя вдруг все любят, скорее всего, ты что-то делаешь не так.

Например, The Village активно освещал кампанию на пост мэра Москвы. Это было организовано таким образом, что никто из кандидатов не имел никаких преимуществ. В итоге и штаб Собянина, и штаб Навального нас тихо ненавидели, потому что мы писали и о плюсах, и о минусах. По-настоящему хорошее издание все должны ненавидеть — если тебя вдруг все любят, скорее всего, ты что-то делаешь не так. Когда ненавидят, ты находишься в максимально защищенной позиции с точки зрения профессии: тебя не то чтобы боятся, но недолюбливают и при этом уважают.

Реклама и продвижение

У нас есть отдел маркетинга: мы участвуем в каких-то мероприятиях как инфоспонсоры, меняемся баннерами, рекламируем наши издания, у нас есть SMM-отдел. Мы не тратим баснословные суммы на маркетинг, но активно стараемся расширять аудиторию.

В издательстве четкое разделение коммерческой части и редакции — в отделе спецпроектов есть свой контентный редактор. Редакция может помочь советом на этапе планирования, и все. Часто она даже не знает, какие спецпроекты сейчас идут.

Не так давно мы стали продавать рекламу не только на своих площадках, но и на других. Мы хотим привлечь в эту историю больше региональных ресурсов. Пока это шесть площадок в разных городах, вдохновленных историей The Village, — в Воронеже, Новосибирске, Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде и Владивостоке. Мы хотим дойти до 12 сайтов в городах-миллионниках.

Деньги

Мы всегда нормально зарабатывали, потому что компания росла полностью на свои деньги — у нас не было внешних инвестиций, нам было суперважно зарабатывать достаточное количество денег, чтобы развиваться. Сегодня выручка Look At Media — это что-то около $4–5 млн в год.

Непростой момент был год назад: компания сильно выросла, разрывы «кэш-флоу» тоже. Психологически трудно расслабиться, когда у тебя дыра в 5–6 миллионов рублей. Ты, конечно, понимаешь, что сейчас пойдешь в рост, но в конкретный момент времени у тебя остается большой неперекрытый долг. Мы успокаивали партнеров, поставщиков, активно стали работать с банками по кредитованию и факторингу. В итоге ситуация стабилизировалась.

ОБ ИЗДАНИЯХ LOOK AT ME


Начало

В 2007 году Алексей Аметов, Василий Эсманов, Катя Базилевская, основатели дизайн-студии Nimbler Антон Гладкобородов и Кирилл Тену создали портал об уличной моде.

«В ноябре того года у Look At Me было 30 тысяч уников в месяц. В 2009 году материалов редакции стало больше, чем пользовательского контента. Начали появляться авторы, которые специализировались на своих тематиках: один писал про моду, другой про искусство, третий про кино. Тогда случился экономический кризис — период был довольно тяжелый для компании, перспективы туманными, но все получилось. В 2010 году у нас уже была структурированная редакция, появлялись отделы. В какой-то момент мы решили выделить крупный раздел The Village в отдельный сайт, чтобы он мог развиваться независимо и более эффективно», — рассказывает Аметов.


Издания

К июлю 2013 года работало уже пять площадок для разной аудитории:

  • The Village — для среднего класса крупных городов,
  • Look At Me — для тех, кто развивается как профессионал в творческих индустриях,
  • FurFur — совсем молодежный и раздолбайский,
  • Wonderzine — журнал для девушек, которые не читают глянец,
  • Hopes&Fears — для предпринимателей.

9 июля 2014 года бизнес-издание Hopes&Fears объединилось с городской газетой The Village, «чтобы вместо двух сайтов — о бизнесе и городской жизни — строить одно медиа, которое рассказывает о самых важных событиях дня, недели, месяца и объясняет, что они значат». Издатели отмечают, это не просто слияние проектов, а перезапуск в рамках новой концепции.


Аудитория

Согласно статистике за май 2014 года, у Look At Me более 1,5 млн уникальных посетителей. Общая посещаемость других четырех изданий ежемесячно составляет около 5 млн уникальных посетителей. План — дорасти к 2015 году до суммарной аудитории 8 млн в месяц.

«Мы всегда старались писать для людей, которые близки нам самим — социально, культурно, идеологически. У меня, например, не получится сделать хорошее медиа для жителей города 300+ с депрессивной экономикой», — говорит Аметов.


Конкуренция

Своими конкурентами сейчас в Look at Me называют немногих:

«The Village запускался для того, чтобы победить „Большой город“, но сейчас БГ практически помер, его нельзя рассматривать как конкурента. TimeOut тоже полуживой — перешел на бесплатную дистрибуцию, стал толщиной со школьную тетрадку, и с рекламой у них все не супер. „Афиша“ переживает непростой период: их последняя надежда — переманенный главный редактор Look At Me. Это можно воспринимать как финальный штрих в нашей победе: The Village удалось неплохо потеснить всех конкурентов в Москве. У Look At Me, FurFur и Wonderzine явных конкурентов нет — издания достаточно специфичные».


Планы

Основные усилия компании сосредоточены на создании медиа для англоязычной аудитории, концепцию издания прорабатывали около трех лет: новый продукт — о жизни в крупных мегаполисах мира, о креативной индустрии. Предположительно, команда будет базироваться либо в Европе, либо в США.

В плане Look At Media Russia новых запусков пока не ожидается.

«Если говорить о Look At Media Ukraine — мы пока посмотрим, как там будет развиваться экономическая ситуация. Если улучшится, вернем The Village Kiev».

Команда

Мы никогда не стремились привлечь крутых состоявшихся журналистов — мы искали молодых, талантливых и дерзких и давали им возможность расти внутри компании. Периодически cлучалось, что люди быстро становились звездами. Например, была Анна Хрусталева-Гехт — девушка с отвратительным характером, но безумно талантливая. За год она стала лучшим фэшн-журналистом в России. У нее получилось найти свой стиль — она писала едко, агрессивно, но профессионально. В один момент она подумала, что достигла потолка в журналистике, и ушла делать свой бизнес.

Мы никогда не стремились привлечь крутых состоявшихся журналистов — мы искали молодых, талантливых и дерзких и давали им возможность расти.

Мы стараемся брать на работу людей, которых не надо мотивировать. Люди должны любить свою профессию, и если это не так, надо их выгонять. Тогда будет здоровая обстановка, не понадобится никаких танцев с бубном для мотивации сотрудников. У нас сейчас около 120 человек в Москве плюс шесть человек в Санкт-Петербурге — в редакции The Village. Учитывая объем того, что мы делаем, это оптимальное количество.

Мы даем возможность работать молодым ребятам, которые делают крутые штуки. Например, главреду Look At Me 21 год — она прекрасно чувствует, что волнует аудиторию. Но возраст команды уже не так важен. Сейчас те, кому 20, и те, кому 30, живут примерно в одинаковом мире с точки зрения культуры и коммуникаций — смотрят одни сериалы, играют в одни игры, слушают одну музыку, юзают одни сервисы. Правда, в России есть особенный момент: если на Западе человек долго учится и страдает фигней, то тут он вынужден сразу заботиться о cвоем доходе, работать, быстрее интегрироваться в общество.

Медиапотребление в мире

Часто говорят об умирающих форматах типа лонгрида. Но если написано интересно и тема хорошая, материал дочитают до конца. Мы часто измеряем то, как люди читают статьи, поэтому видим, как аудитория реагирует на те или иные материалы. Конечно, сейчас, когда у людей синдром рассеянного внимания, они часто переходят с одного на другое, приходится удерживать их интерес.

Мы сделали несколько спецвыпусков на наших сайтах, проанализировали их — читают нормально, но не идеально. Сейчас мы думаем, как выпускать их таким образом, чтобы их читало больше людей. Пока мы не до конца не поняли, как это работает, поэтому экспериментируем с разными схемами: можно ведь выпускать материалы в течение всего дня, можно одновременно. Посмотрим.

Медиапотребление теперь похоже на щелкание пультом: человек залетает к тебе несколько раз за день и улетает куда-то дальше.

Нужно также поддерживать темп: быстро и много обновляться, чтобы человек постоянно видел что-то новое, чтобы у него вырабатывалась привычка заскакивать к тебе регулярно. Раньше интернет-издания — идеологически и концептуально — строились на журнальной модели, а сейчас они должны смещаться в сторону телевизионной. Медиапотребление теперь похоже на щелкание пультом: человек залетает к тебе несколько раз за день и улетает куда-то дальше. Раньше он мог зайти с утра, почитать сразу несколько текстов и уйти до следующего дня. Теперь у тебя всегда должен быть какой-то объем интересных и максимально свежих материалов, которые заставят человека задержаться.

Если делать новое медиа в России

Рекламный рынок сейчас в очень тяжелой ситуации. Открывать бумажное медиа совершенно бессмысленно: окупаемость займет 3–5 лет на рынке, который будет и дальше падать. С кабельным ТВ не все супер. Рынок радио перенасыщен, а рекламных денег там почти нет — после кризиса 2008 года бюджеты ушли и не вернулись. Остается только эфирное ТВ и интернет. Если что-то запускать, то точно в интернете, а тема зависит от того, что интересно человеку, о чем он хочет читать и писать. Сейчас ситуация меняется так быстро, что просчитать что-то на несколько шагов вперед очень трудно. Если инвестору и команде нравится, что они делают, шансы на выживание намного выше.

Зачем все это

В 2005 году у меня был такой момент — я уволился из Newsweek и полгода ничего особенно не делал. Чуть-чуть фрилансил, играл в компьютерные игры и занимался другой странной херней. Тогда я думал, что журналистика бренна, не остается в вечности, и непонятно, зачем все это. Мне было 22.

Когда мы запустили Look At Me, я заново открыл медиа для себя, понял много нового, и сейчас я думаю по-другому. Только один вопрос мучает (он беспокоит, пожалуй, всех в digital) — будто в интернете все уплывает: ощущение, что ты занимаешься деятельностью, у которой нет финального продукта (в случае с газетой или журналом у тебя всегда есть артефакт). Что делать, непонятно. Видимо, надо смириться и получать удовольствие. Некоторые журналисты пишут книги, чтобы как-то зафиксироваться в пространстве и времени.



Комментарии:

Очень полезная и интересная статья!
- 1 +
Basil Based #
15.08.2014 11:14
РБК независимое? Его же Прохоров кочегарит
- 4 +
Олег Хан #
15.08.2014 12:21
Ну можно ли назвать это журналистикой?!
Можно ли назвать меню в ресторане журналистской статьёй?
Или обзор очередного нового фейшн журналистикой?
Это скорее инструкция по применению или кулинарный рецепт или еще что-то, но к классической журналистике это мало имеет отношение. Конечно здесь есть преимущества тебя никогда не коснётся цензура. Ты просто никому не нужен (ни на что не влияешь) потому и не коснётся. А если ты ни на что не влияешь то разве ты журналист?!

Look At Me это не журналистика в моём понимании, это что-то лайв стайл - больше блог созданный как бизнес для продажи рекламы. Так же как любой бьюти блог созданной девочкой, просто масштаб разный.
Но если Look At Me завтра пропадёт из эфира, никто может и не заметить что это случилось.
- -1 +
Олег, а что такое классическая журналистика? Вот некоторые журналисты старой закалки до сих пор пытаются в своих статьях потрясти некие устои. И вместо новостной заметки выдают какой-то публицистический опус. Говоришь об этом, обида: "да, мы писали еще в блокнотах, а вы тут со своими компьютерами...". Пример, возможно, радикальный, но вывод-то вполне реалистичный: меняются времена, меняется форматы (и способы) подачи информации, меняется и журналистика. И это нормально. Это просто надо принять.
- 1 +
Олег Хан #
15.08.2014 22:44
Пётр я принимаю всё. Но здесь я немного не о том, о чем вы написали, не о не принятии новых форматов и носителей или средств коммуникаций. Я о том что ранее считалось журналистикой и сейчас потихоньку деградировало. Если ресторанный обозреватель напишет негативный опус о каком то ресторане и в него решат не ходить 50 тысяч человек, то я могу сказать что этот человек журналист. А если вы можете весь исписаться, заполнить все сети негативом но в этот ресторан продолжают ежедневно ходить люди, то ваше влияние ноль, т.е. вы такой же журналист как и моя собака (это не к вам это просто как пример). Вот об этом я, о журналистике которая как-то меняет мир, которая хоть на что-то но влияет. Я сам ранее работал журналистом, мы всегда старались что бы наша работа имела вес. На последний наш репортаж на первом канале Путин подписал указ о запрете боя Бельков. Спасли тысячи жизни новорождёных животных. Журналистика меняет мир, если она мир не меняет, то это не журналистика (это моё субъективное мнение).

Тут я не про блокноты и печатные машинки, я про смысл профессии и понятии термина журналистика. А если вам вместо новостного репортажа дают публицистику, то наверно вы неправильно поставили задачу или взяли на должность новостника человека который заточен под более сложные форматы.
Введите капчу



Чем живёт диджитал?
Главное — в рассылке:





Вход на cossa.ru

Уже есть аккаунт?
Выбирай любой вариант входа:
Facebook Vkontakte

Используйте свой аккаунт в социальной сети Facebook или Вконтакте, чтобы пользоваться сайтом

Не забудьте написать email на странице своего профиля для управления рассылкой